|

Закарпатье: Рождение первенца обернулось для молодой семьи трагедией

Закарпатье: Рождение первенца обернулось для молодой семьи трагедией

Призвание медиков - лечить и спасать человеческие жизни. Но иногда, к сожалению, бывает и наоборот. Счастье рождения первенца для молодой семьи Салтыковых из Воловецкого района (Закарпатье) обернулось трагедией - через несколько дней после рождения ребенок умер. Родители уверены, что произошло это из-за грубой халатности заведующего акушерско-гинекологического отделения, который во время сложных родов буквально свернул малышу головку, а теперь списывает свою вину на сложившиеся обстоятельства.


"Мы с мужем уже третий год работаем в Чехии, - рассказывает Ульяна Салтыкова из с. Абранка Воловецкого района. - Работа официальная, есть все документы, включая медицинское страхование. Когда летом 2008 года забеременела, стала на учет в местном родильном отделении - в г. Тишнов, что неподалеку Брно. Регулярно посещала врача, сдавала анализы, ведь это была моя первая беременность. Мне тридцать лет, поэтому очень переживала, но врач всегда успокаивал: "Все хорошо - здоровая мама, будет здоровый и ребенок". Изначально планировала рожать в Чехии. Когда пришло время, врач выписал справку, мне выплатили декретные. Но потом мы с мужем решили - если все равно не могу работать, лучше поехать домой и рожать там. Я вернулась в родную деревню конце декабря 2008 г. и сразу после новогодних праздников стала на учет в родильном отделении Воловецкого райбольницы. Гинеколог в районе только один - Михаил Лопит, следовательно, выбора не было. Врач покрутил в руках мою чешскую карточку, вернул ее и завел другую. Я ходила к нему на консультации сначала раз в месяц, потом немного чаще.

12 мая, почувствовав приближение родов, попросила мужа отвезти меня в больницу. М. Лопит сказал: "У меня нет времени тебя принимать, приходи завтра". Мы приехали 13 мая.После осмотра врач сообщил, что рожать после обеда или вечером, и распорядился поместить меня в палату. В тот день начались схватки, но слабые. В ожидании прошла ночь и первая половина 14 числа, а после обеда отошли воды и начались сильные схватки. Увидев это, М. Лопит приказал: "Зачинись в палате и сиди там". Схватки усиливались, боль становилась все сильнее, а ко мне никто не подходил. Я чувствовала, как двигается ребенок, и не знала, что делать - лежать или сидеть, мне никто ничего не объяснил. Порой боль становилась такой сильной, что я хваталась за батарею или в беспамятстве крутилась в постели. Громко кричала и звала на помощь, но никто не подходил. Когда боль утихала, я звонила маме и подруге в Харьков, спрашивала, что делать. Подруга советовала: "Ложись в кровать, тужься и рожай сама". Я пыталась, но ничего не получалось. Был только страшная боль, которого я никогда до этого не испытывала. М. Лопит зашел вечером и сердито буркнул: "Ты думаешь, я буду принимать у тебя роды? Я работал день и ночь, я устал", после чего сделал мне три укола, дал попить какой водички и ушел. Я немного успокоилась и уснула. А ночью опять начались схватки. Они продолжались недолго, но были очень болезненные. Я кричала во весь голос так, что совпали все медсестры. Но никто ничего не делал, никого не вызывал, просто стояли и смотрели. Врач пришел утром 15 числа и поставил мне капельницу. Я просила сделать мне кесарево сечение, потому что воды уже отошли, а родить сама я не могу. Он ответил: "Хорошо" и распорядился отвезти меня в предродовую палату. Там я пробыла сама еще несколько часов. Боль накатывал волнами, но никто не подходил облегчить его. Через открытую дверь я увидела М. Лопита и попросила воды. Слышала, как он возмущался: "Что она себе думает? Я еще и воду ей носить? Да кто она такая?". За минуту зашла медсестра и, поставив стакан воды, начала отчитывать за то, что я осмелилась отвлекать заведующего отделением. Я объясняла, что не имела в виду конкретно его, просто просила, чтобы мне сделали кесарево сечение, потому что не могла больше терпеть.Иногда я думала, что умираю. Врач зашел только после обеда, сказал: "Тужься еще двадцать минут" и ушел. Я тужилася, но тщетно. Он вернулся через полчаса и приказал: "В операционную его". "Операционная занята", - ответил кто-то. Тогда он начал делать мне что-то похожее на массаж. Ребенок не выходила, то ей мешало. В врача дрожали руки, он кричал на медсестер и поочередно прикладывал ко мне три вакуумные экстракторы, каждый раз говоря: "Они не работают". Наконец схватил ножницы и стал резать меня внизу. Далее я все видела как сквозь пелену - много крови, но боли уже не было. Почувствовала, как он с грубой силой вытащил из меня ребенка, положил на стол и крикнул: "Реаниматора и детского врача сюда!". Детский врач пришла минут через пятнадцать. "Я на почту ходила", - пояснила свою задержку и стала поправлять перед зеркалом прическу. На ребенка даже не посмотрела. Наконец мне сделали укол, и я провалилась в сон ".

Мужчина и мама Ульяны все это время были под родильным отделением. По тому, как забегал встревоженный персонал, они поняли, что произошло нечто непредвиденное. К младенца из Мукачево вызвали реанимационную бригаду, которая доставила его в областную детскую больницу. Через три дня после выписки из родильного отделения туда поехала и молодая мама.

"Еще в Воловце мукачевские врачи говорили, что ребенок в очень тяжелом состоянии, шансов почти нет, - продолжает Ульяна. - Я видела, что в сыночка неестественно смещены ребра, по телу пробегают судороги. На другой день, когда облегчения не наступило, мама пригласила в больницу священника, и он окрестил ребенка. Мы назвали сына Кирюшка. Я слышала, как врачи говорили между собой: "Как он мог? У нас даже 600-граммовые дети выживают, а тут умирает такой мальчик. Он же ему головку открутил ... "

Через четыре дня после рождения ребенок умер. Похоронили ее в родном селе матери.

"Когда начались похороны, во двор залетел яркая бабочка, - рассказывает Ульяны мама Анна Юрьевна. - Он был большой, словно птичка, и очень хороший.Бабочка сопровождал процессию до самого кладбища - то сидел на мальчике, который нес распятие, то перелетал на подушку к ребенку. А когда гроб закопали, сел Сергею, отцу Кирилла, сначала на руку, потом на плечо, а дальше поднялся вверх и исчез. Посаженный Сергеем на могилке розовый куст не переставал цвести несколько месяцев. А у Ульяны началась глубокая депрессия. Она взяла из больницы пеленку, на которой в кювезе лежал ребенок, все время прикладывала к лицу и говорила: "Она так хорошо пахнет". Пеленка действительно почти две недели держала аромат, словно ее в церкви окропили миррой. Дочь все время лежала и повторяла: "Я пойду за своим сыночком". Ульяна с Сергеем так ждали этого ребенка ... Я боялась, что потеряю и дочь, водила ее к монахам, потому полагаться теперь оставалось только на Бога ".

Причиной смерти ребенка, как сказано в лекарственном выводу, стала Краниоспинальные родовая травма. Простыми словами - травматический надрыв 2-6-го шейных позвонков с кровоизлиянием в мозг. Кроме того, на головке мальчика осталась кефалогематома от наложения вакуумного экстрактора.

"Не могу себе простить, что мы решили вернуться домой, ведь в Чехии все было бы иначе, - говорит Ульяны человек. - Я просил врача на третий день пребывания жены в больнице:" Ульяна не может родить сама, сделайте ей кесарево сечение ". Он пообещал, но так и не сделал, только ребенка погубил. А как вел себя во время родов - кричал, оскорблял роженицу, матерился. "Тебе было хорошо тогда, терпи и теперь. Ты грешен! ". Это я очень мягко пересказал его слова. Рассказывают, что он со всеми роженицами так ведет, а подчиненных может толкнуть и даже ударить. Там все запуганы. После наших родов умер еще один ребенок, тоже из нашего села. И нет никакой управы ... Моя жена первые месяцы вообще не спала, только молча смотрела в окно. Это была сплошная мука. Боялся, что Ульяна сойдет с ума и я с ней тоже ... "

Сам заведующий акушерско-гинекологического отделения Воловецкого ЦРБ свои действия во время родов считает правильными.

- В данном случае травмы ребенка нельзя было избежать, - говорит Михаил Лопит. - Она произошла вследствие задержки плечиков, а это невозможно предвидеть. Если бы я мог знать, то, конечно, прокесарив бы, но показаний для кесарева сечения не было. В этом конкретном случае нужно было плодоруйнуючу операцию делать - живого ребенка убивать, ключицы ломать ... И там уже к тому и шло. Плечики не разворачивались, ибо была врожденная патология грудной клетки, она и мешала. Плюс обвитие пуповины вокруг шеи. Это могло показать разве что очень хорошее УЗИ - во Львове или Ужгороде. У нас аппарат небольшой, обвитие пуповины не видит. Я не мог этого предвидеть. Считаю, что все делал правильно, согласно протоколам.

- А как насчет грубого отношения к роженице и подчиненным?

- Это все домыслы, она сама не совсем адекватная женщина. Разве мне нужно такое за 35 лет работы? Просто есть недоброжелатели, которые подтолкнули ее к этому ...

В. Салтыкова написала на действия гинеколога жалобу в несколько инстанций, включая Министерство здравоохранения. В управлении здравоохранения Закарпатской облгосадминистрации была создана клинико-экспертная комиссия, которая, проанализировав роды в Воловце, предоставила свои выводы.

- Комиссия, в состав которой вошли, в частности, сотрудники профильных кафедр УжНУ, тщательно изучила документацию и встретилась с персоналом, - говорит председатель комиссии, заместитель начальника управления здравоохранения Татьяна Мицьо. - Единственное, чего нам, к сожалению, не удалось, это встретиться с заявительницей. Есть документальное подтверждение, что она находится за границей, - расписка ее родителей и справка из сельсовета. Но если заявительница согласится, мы встретимся с ней в любом случае. Очень сочувствуем женщине, которая потеряла своего первенца, однако было много факторов, которые привели к летальному исходу, - и объективных, и субъективных. Главная претензия заявителя - если бы ей сделали кесарево сечение, не произошло бы.Но надо знать, что кесарево сечение - это не безобидная процедура, которую врач должен делать по желанию роженицы. Возможно, технически ее и проще сделать, ведь операция длится полчаса, а роды - до суток. Между тем М. Лопит достаточно опытный врач с соответствующей квалификацией, он абсолютно владеет методами кесарева сечения. Однако роженица показаний для операции (которые регламентированы четкими протоколами Минздрава) не имела. Если представить, что было бы, если бы врач все-таки сделал кесарево сечение? .. Возможно, ребенок и жила бы. Однако следует помнить, что это не рутинная процедура, а оперативное вмешательство. В данном случае имело место одно из осложнений - дистоция плечиков, то есть застревание плечиков в родовых путях. Были и другие сопутствующие моменты, например обвитие пуповины вокруг шеи. Изучив все материалы, мы пришли к выводу, что родовая тактика выбрана врачом правильно. По предварительным анализам, у роженицы все было хорошо, хотя она стала на учет в 21-22 недели. Перед этим женщина якобы наблюдалась в Чехии, но никаких подтверждающих документов мы не видели, по крайней мере она не предоставила их врачу. Есть и ряд других моментов. Например, М. Лопит категорически отрицает, что заявительница приходила к нему 12 мая, а он отказал ей в госпитализации. Он также отрицает оперативное вмешательство в виде эпизиотомии, т.е. ручного разрезания ножницами родовых путей.

- Значит, действия акушера-гинеколога были правильными?

- Я говорю, что правильной была тактика.

- Так какой вывод комиссии?

- Что смерть ребенка была условно предохранительной при менее травматического извлечения плода.

- А какое это менее травматично изъятия помимо кесарева сечения?

- Возможно, если бы ребенку провели кардиотокографию (но ее можно сделать лишь в Ужгороде), тогда можно было бы ставить вопрос о кесаревом сечении.

- Комиссия рассматривала факты грубого отношения врача к роженице и персонала?

- Возможно, это будет темой отдельного разговора.Мы намерены обратиться к руководству Воловецкого ЦРБ, чтобы заслушать этот вопрос. Ведь грубое отношение врача к пациенту - это не только моральная, но и организационная проблема, нарушение приказов Минздрава, где четко указано, что акушер должен корректно относиться к роженице.

После общения с заведующим акушерско-гинекологического отделения Воловецкого ЦРБ и председателем клинико-экспертной комиссии остается стойкое впечатление, что оба они были, мягко говоря, не до конца искренними. Во-первых, врожденную патологию грудной клетки, через которую, по словам М. Лопита, произошло застревание плечиков, обязательно были бы обнаружены в процессе УЗИ. А между тем все анализы, включая результаты ультразвукового исследования, согласно медицинской документации, были хорошие. Во-вторых, главный акушер-гинеколог Воловецкого района некорректно употребляет медицинскую терминологию, когда говорит, что при застревании плечиков нужно было "живого ребенка убивать, ключицы ломать". На самом рассечение ключиц (или клейдотомия) используется и для спасения плода - после рождения плечики у младенца легко срастаются без каких-либо последствий для здоровья. В данном случае, очевидно из-за слабой родовой деятельности роженице, плечики плода застряли в родовых путях, не сделав разворота. А гинеколог стал силой вытаскивать ребенка, скручивая ему головку. Абсолютно здоровому малышу Ульяны механическим способом (скручиванием головки) был нанесен тяжелой травмы (надрыв шейных позвонков), в результате которой он через четыре дня умер.

Что касается клинико-экспертной комиссии, то она, судя по всему, пытается выгородить врача. Полностью оправдать Н. Лопита, конечно, невозможно, поэтому и используются двузначные формулировки вроде "смерть ребенка была условно предохранительной при условии ...". Во время интервью с Т. Мицьо я сообщил, что имею копию чешского медицинской карточки Ульяны, но председатель комиссии не проявила к этому никакого интереса. Да и готовность встретиться с пострадавшей женщиной выразила только для галочки.Между тем "ЗН" нашло возможность выслушать У. Салтыкову. А медицинские чиновники ограничились тем, что послали к ней домой медсестру попросить расписку, что Ульяна уехала за границу. Мама дала и телефон дочери, однако никто и не думал ее искать. Хотя, как сказала в интервью сама Ульяна, если бы ей позвонили, она обязательно нашла бы возможность приехать домой или в Ужгород, и тогда многие спорные вопросы, в том числе и тех, которые так категорически отрицает М. Лопит, можно было бы легко прояснить. Комиссия сделала свои выводы на основании объяснений врача, показаний его же подчиненных, а также медицинской документации, которую вел тот же врач. Такой "анализ" сбрасывается скорее на фарс, а не на объективное изучение. "ЗН" неоднократно писало о врачебных ошибках, повлекших летальный исход, они также были предметом рассмотрения клинико-экспертных комиссий. Ни в коем случае действия врача не были однозначно осуждены, даже если впоследствии причинно-следственная связь между действиями врача и смертью пациента был установлен медицинской экспертизой. Позицию комиссии нетрудно понять, ведь каждый такой случай - это пятно на медицине области. Именно поэтому объективность здесь и близко не стояла.

Т. Мицьо называет М. Лопита опытным врачом с соответствующей квалификацией. А после уточняющего вопроса выясняется, что показатель младенческой смертности в Воловецком районе самый высокий в Закарпатье: на 1000 новорожденных - 20 смертей. По Украине в последние годы этот показатель - 10-11 (для сравнения: в Польше - 6,4, Франции - 3,6, Японии - 2,8).

Управление здравоохранения направило свои выводы в прокуратуру Закарпатской области, которая переправила их в Воловецком районную прокуратуру для принятия решения. Как и следовало ожидать, в Воловце решили отказать в возбуждении уголовного дела по
п. 2 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса Украины (отсутствие в действиях врача состава преступления).




...